Иногда, стоит только задуматься... 100 лет! Целый век! А просто ли это - прожить век? Когда на этот век попадает две мировые войны, революции, перестройки... В свои 32... нет, я бы даже сказала в свои счастливые 32 мне это сложно представить. Счастливые, так как на мои годы я не сталкивалась ни с голодом, ни с войной. Да, война есть всегда, но в моей жизни она, если быть до конца откровенной, всегда где-то "там". Слава Богу, я не была ее частью, а она не была частью моей жизни. И, только задумываясь об этом, уже бросает в дрожь... Ну да я не о том. Я рассказать хочу о ней. Я уже немного писала о ней тут и тут (на 95 летие), но пусть я и повторюсь - такую дату пропустить нельзя.
Показаны сообщения с ярлыком генеалогия. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком генеалогия. Показать все сообщения
вторник, 15 декабря 2015 г.
пятница, 17 июля 2015 г.
Здравствуйте, я ваша тетя!
Эта история обо мне и моих увлечениях. Написана она аж в феврале 2012го года. Писала я ее в комментариях в творческому отчету в одном из рукодельных сообществ. Первоисточник тут. Ну, я с недавнего времени все решила перенести к себе в блог, чтобы все было в одном месте. Ну, а вам... вдруг кому-то будет интересно, кто это еще не читал (хотя большинство из этого вы уже читали):
Здравствуйте, я ваша тетя!
Ох, девочки! "Ну вас!" в хорошем смысле! Залезла написать отчет, и зачиталась на весь день с учётом "отвлекания" на семью. На самом деле я долго думала, про что же вам рассказать. Я вообще увлекающийся человек. Среди моих увлечений всего по немногу. Это и рукоделие различное (чуть вяжу, чуть вышиваю, чуть шью, чуток скраплю, чуток мыло варю...), это и танцы (я танцую восточные танцы, судя по отчёту не одна такая),
Здравствуйте, я ваша тетя!
Ох, девочки! "Ну вас!" в хорошем смысле! Залезла написать отчет, и зачиталась на весь день с учётом "отвлекания" на семью. На самом деле я долго думала, про что же вам рассказать. Я вообще увлекающийся человек. Среди моих увлечений всего по немногу. Это и рукоделие различное (чуть вяжу, чуть вышиваю, чуть шью, чуток скраплю, чуток мыло варю...), это и танцы (я танцую восточные танцы, судя по отчёту не одна такая),
четверг, 22 января 2015 г.
Крупица информации для семейной истории
Я уже писала, что историю своей семьи по отцовской линии знаю очень плохо. Ну как-то так сложилось, что до меня ей не сильно интересовались, точнее до моей мамы. С Воронежскими родственниками по отцовской линии не сильно дружны и я, скорее напоминаю назойливую муху, которая ко всем пристает с расспросами. Вот недавно (в декабре) приставала в очередной раз к троюродной сестре по поводу ее деда. Ее дед - брат по отцу для моей бабушки. От нее узнала, что её дед Ушаков Владимир Сергеевич работал редактором Нижнедевицкой районной газеты "Заветы Ильича". Ну я же дама любопытная - пошла погуглила, нашла в Нижнедевицке районную газету под названием "Ленинский завет". Эта газета издается с 22 сентября 1918 года. Двоюродный дед родом с 1925го. Т.е. велика вероятность, что "Ленинский завет" и "Заветы Ильича" - это одна и таже газета. Ну и, не долго думая, написала на электронный адрес газеты письмо о том, что я вот интересуюсь генеалогией, узнала то-то, не остлось ли старых экзампляров газеты? Хотелось бы скан газеты и страницы с именем редактора... Написала и, честно, на ответ не надеялась.
пятница, 14 ноября 2014 г.
Вилка
Для нашей семейной летописи мама попросила сфотографировать вилку. Вилка-то совершенно обычная, но её "историческое" значение для нашей семьи в том, что она пришла с дедушкой с фронта.
суббота, 7 января 2012 г.
Семейный сайт
Раз уж всё равно не спится... Есть у меня мечта - заиметь свой семейный сайт... Что называется сапожник без сапог! При таком процентном соотношении программистов на душу членов семьи в общем его (своего сайта) отсутствие до сих пор по меньшей мере странно... Но вот почему-то не доходят до него руки. И концепция есть, и некоторые мысли... а толку - нет. А хочется сайт - закрытую социальную сеть для родственников. Я конечно прекрасно понимаю, что он не будет популярен. Родни максимум хватит на то, чтобы там зарегестрироваться. Но даже если бы нашлось среди всех моих сородичей хотя бы два единомышленника - я была бы счастлива. Но пока всё мечты-мечты...
Как часть сайта я бы прикрутила готовый движок Никиты по визуализации дерева: http://drevo.lobach-zhuchenko.ru/
Но... всегда эти "но"... Готовых движков и на все остальные мысли, наверное, можно было бы найти... Только собрать всё воедино.
Интересно, когда-нибудь он у меня будет?
Эх, вот бы найти такого же ненормального на тему генеалогии программиста, который бы мне помог в воплощении моей мечты на первом этапе просто по доброте душевной... Ну, да ладно... Как-нибудь сварганю... на пенсии... хы...
Как часть сайта я бы прикрутила готовый движок Никиты по визуализации дерева: http://drevo.lobach-zhuchenko.ru/
Но... всегда эти "но"... Готовых движков и на все остальные мысли, наверное, можно было бы найти... Только собрать всё воедино.
Интересно, когда-нибудь он у меня будет?
Эх, вот бы найти такого же ненормального на тему генеалогии программиста, который бы мне помог в воплощении моей мечты на первом этапе просто по доброте душевной... Ну, да ладно... Как-нибудь сварганю... на пенсии... хы...
пятница, 23 декабря 2011 г.
Холм, на котором стоял дом моих предков
Мы иногда говорим друг другу: "Ты черкни мне хоть пару строк..." Казалось бы, что значит пара слов? Скорее всего, это банальное: "Привет! Как дела? У нас всё хорошо! Всё по-старому..." Но иногда, получить эти пару строк так трогательно! Даже если ты понятия не имеешь, как оно там у них "по-старому"!
Сегодня из ящика достала маленький, худенький конверт. (Кстати, только за то, что оно до меня дошло - уже респект нашей почте! Обычно мы ее чаще ругаем. На конверте написана моя немножко перевратая фамилия с именем, улица, населенный пункт. И собственно всё. Ни индекса, ни номера дома. Но, к счастью, я живу не в многоквартийном доме. Да и на почте я, наверное, уже глаза-то всем понамазолила. Там уже тетушки Костика на руки переодически берут.) В конверте лежал один сложенный вчетверо тетрадный лист, на котором размашистым почерком написано письмо. А написала его почти 80-летняя бабушка...
Здесь, пожалуй, стоит откатиться во времени назад на несколько месяцев, чтобы было понятно о чём я говорю. Я давно планировала написать об этой своей маленькой радости увлеченного человека, да всё как-то было недосуг. Этим летом я ездила на родину моего прадеда и знакомилась с ныне живущими родственниками. Надо отметить, что родина прадеда не так далеко... Всего-то в 15 км от деревни, где я провожу лето. По крайней мере стараюсь его проводить. Да вот как-то до этого не складывалось у меня "полноценно" поездить по родовым местам.
24 августа мы собрались ехать в с.Стегаловку к бабе Нюре. Она одна из немногих могла пролить свет на моё "темное" прошлое. Только никто из нас этой бабы Нюры не знал (на самом деле знала моя бабушка, но она в силу возраста и здоровья не поняла о какой б.Нюре говорят). Речь о ней (баба Нюра) поднялась за несколько дней до этого, когда мы ездили к другим родственникам по той же ветке. Мол, она всё знает, всех помнит и всё может рассказать. Ну и было предложено спросить у моей четвероюродной тетки, где живёт эта бабуля. Так что первым делом мы заехали в с.Свишни. Тетя Таня как раз занималась консервированием всего съестного на зиму. Но ради нас (я с такой "частотой" у нее гощу, что могла бы и послать. Но она не такая! Она чудесная!) она всё бросила, как есть. Выключила газ и поехала в чем была с нами. В Стегаловки мы сперва заехали в дом ее матери. Там была ее сестра. Так я познакомилась с еще одной теткой (к ее дочерям я уже давно приставала на одноклассниках, поэтому она была обо мне наслышана). Но вот дом их матери - это отдельная история. Сам дом ничем особенным не привлекателен. Обычный старый дом, хранящий свою историю. Но из окон этого дома виден холм, на котором стоял Дом моих предков... Моих пра-пра-пра... Мать моих тетушек баба Оля до последних дней своей жизни интересовалась у дочерей:
- Стоит ли дом бабушке на холме?
- Да, мама, стоит
- А что это я его не вижу?
- Да вон он за кустом!
Конечно дома уже много лет как нет. Участок давно продан и на нём выстроились новые кирпичные дома. Но это уже другая история!
Я видела этот холм! Жаль не было возможности на него подняться - время было ограничено, а узнать хотелось очень многое. Но чувтсва всё равно не передаваемы. Когда ты смотришь на этот холм. Уже по определению любишь все новые дома на нём... Думаешь о том, что вот здесь ходили мои пра-пра-пра... Спускались к реке, стирали в ней бельё. (Я не менее трепетно отношусь к дому в своей родной деревне, зная что многих вещий касались руки моего прадеда... Но с ним я могу побыть наедине... И своими мыслями. А здесь у меня не было времени). Я сфотографировала холм. Фотография совершенно не профессиональная, ничего не передающая с точки зрения фотографии, но очень дорогая для меня... Точнее их две...
Практически вид из окна:
Сам холм:
Слева внизу - река. Та самая, в которой я с детства купаюсь. Где-то там, где третий кирпичный дом - стоял дом моих предков. (С какой стороны третий - я не поняла).
А потом мы познакомились с бабой Нюрой. Не смотря на свой возраст, бабушка очень все хорошо помнит. Работает в церкви, а потому имена - это ее профессиональное почти. Конечно, самого основного для меня она не помнит. Но она помогла мне исправить несколько ошибок - правильно привязать некоторые ветки дерева. И дополнила мои знания десятками имён. А о загадках предков она тоже не знает. Она еще у моего дедушки спрашивала в своё время...
- А почему вот у родных сестер разные отчества. Моя бабушка Наумовна, а твоя Васильевна.
На что дед отвечал:
- Это долгая история...
А встретились они тогда на чьи-то поминках. Вот и не было возможности поговорить о такой долгой истории. Где-то оттуда от двух сестер и пошли наши ветки...
Мою прапрабабушку звали Клавдия Васильевна Беляева (по мужу Дёшина), а с подворья она была Наумовых. Подворье - это фамилия двора. Вот в деревне мы - Матвеевы - по имени моего деда. Про нёё я знаю очень мало. После смерти мужа она уехала в Ялту. Там была знатная портниха - шила на царских офицеров обмундирование. В революцию вернулась.
И вроде бы была у нее сестра по матери - Фиона Наумовна (фамилия не известна). Он Фионы и пошли те родственники, с которыми я провела день.
Так вот мы пообщались с бабой Нюрой, сфотографировались на память. Я записала ее адрес. И уехала. Потом мы еще один раз к ней приезжали, уже привозили мою бабушку, которая вспомнила, кто такая б.Нюра. И я дозаписала то, что не успела записать в прошлый раз (мы к ней заехали буквально на пять минут первый раз, потому что задержались с тетушками. Без вина не обошлось за знакомство). Но и во второй раз спокойно посидеть не удалось. В этот день был празник церковный. И через полчаса б.Нюра должна была идти на службу петь в хоре.
А потом уже осенью я напечатала фотографию, дерево, написала письмо и отправила его заказным к б.Нюре. Я не надеялась на ответ. Я отправила заказное письмо, чтобы проследить его путь и убедиться, что оно добралось до назначения.
А сегодня мне пришел ответ. Знаете это очень трогательно, что она мне написала - девчонке, которую почти мельком видела два раза в жизни. Написала не много, но это письмо мне ценно! Она написала, что была тронута моим письмом. Что получила дерево и никогда не видела ничего подобного. Написала, что узнала прадеда Матвея. Именно таким его и помнит. Я у нее спрашивала, не слышала ли она ничего про Афанасия Дёшина - мужа Клавдии Васильевны. Его убили, когда сыну Матвею было 3 месяца. Убил кто-то из банды Мухиных. Убили случайно - целились не в него. Также спросила про эту банду. Интересно же. Баба Нюра не поняла, про какого Афанасия я говорю. И рассказала про Афанасия Мухина - главаря этой банды. И что еще была там у них одна банда, главарём которой был Павел. Еще рассказала, что могилу прапрадеда найти вряд ли удастся, что раньше не было ни оградок, ни имен. И всех, кто умер, не знают. Только тех, чьи предки помнят могилы.
Вот такие вот дела. Так много можно написать в ЖЖ, получив маленькое письмецо.
Здесь, пожалуй, стоит откатиться во времени назад на несколько месяцев, чтобы было понятно о чём я говорю. Я давно планировала написать об этой своей маленькой радости увлеченного человека, да всё как-то было недосуг. Этим летом я ездила на родину моего прадеда и знакомилась с ныне живущими родственниками. Надо отметить, что родина прадеда не так далеко... Всего-то в 15 км от деревни, где я провожу лето. По крайней мере стараюсь его проводить. Да вот как-то до этого не складывалось у меня "полноценно" поездить по родовым местам.
24 августа мы собрались ехать в с.Стегаловку к бабе Нюре. Она одна из немногих могла пролить свет на моё "темное" прошлое. Только никто из нас этой бабы Нюры не знал (на самом деле знала моя бабушка, но она в силу возраста и здоровья не поняла о какой б.Нюре говорят). Речь о ней (баба Нюра) поднялась за несколько дней до этого, когда мы ездили к другим родственникам по той же ветке. Мол, она всё знает, всех помнит и всё может рассказать. Ну и было предложено спросить у моей четвероюродной тетки, где живёт эта бабуля. Так что первым делом мы заехали в с.Свишни. Тетя Таня как раз занималась консервированием всего съестного на зиму. Но ради нас (я с такой "частотой" у нее гощу, что могла бы и послать. Но она не такая! Она чудесная!) она всё бросила, как есть. Выключила газ и поехала в чем была с нами. В Стегаловки мы сперва заехали в дом ее матери. Там была ее сестра. Так я познакомилась с еще одной теткой (к ее дочерям я уже давно приставала на одноклассниках, поэтому она была обо мне наслышана). Но вот дом их матери - это отдельная история. Сам дом ничем особенным не привлекателен. Обычный старый дом, хранящий свою историю. Но из окон этого дома виден холм, на котором стоял Дом моих предков... Моих пра-пра-пра... Мать моих тетушек баба Оля до последних дней своей жизни интересовалась у дочерей:
- Стоит ли дом бабушке на холме?
- Да, мама, стоит
- А что это я его не вижу?
- Да вон он за кустом!
Конечно дома уже много лет как нет. Участок давно продан и на нём выстроились новые кирпичные дома. Но это уже другая история!
Я видела этот холм! Жаль не было возможности на него подняться - время было ограничено, а узнать хотелось очень многое. Но чувтсва всё равно не передаваемы. Когда ты смотришь на этот холм. Уже по определению любишь все новые дома на нём... Думаешь о том, что вот здесь ходили мои пра-пра-пра... Спускались к реке, стирали в ней бельё. (Я не менее трепетно отношусь к дому в своей родной деревне, зная что многих вещий касались руки моего прадеда... Но с ним я могу побыть наедине... И своими мыслями. А здесь у меня не было времени). Я сфотографировала холм. Фотография совершенно не профессиональная, ничего не передающая с точки зрения фотографии, но очень дорогая для меня... Точнее их две...
Практически вид из окна:
Сам холм:
Слева внизу - река. Та самая, в которой я с детства купаюсь. Где-то там, где третий кирпичный дом - стоял дом моих предков. (С какой стороны третий - я не поняла).
А потом мы познакомились с бабой Нюрой. Не смотря на свой возраст, бабушка очень все хорошо помнит. Работает в церкви, а потому имена - это ее профессиональное почти. Конечно, самого основного для меня она не помнит. Но она помогла мне исправить несколько ошибок - правильно привязать некоторые ветки дерева. И дополнила мои знания десятками имён. А о загадках предков она тоже не знает. Она еще у моего дедушки спрашивала в своё время...
- А почему вот у родных сестер разные отчества. Моя бабушка Наумовна, а твоя Васильевна.
На что дед отвечал:
- Это долгая история...
А встретились они тогда на чьи-то поминках. Вот и не было возможности поговорить о такой долгой истории. Где-то оттуда от двух сестер и пошли наши ветки...
Мою прапрабабушку звали Клавдия Васильевна Беляева (по мужу Дёшина), а с подворья она была Наумовых. Подворье - это фамилия двора. Вот в деревне мы - Матвеевы - по имени моего деда. Про нёё я знаю очень мало. После смерти мужа она уехала в Ялту. Там была знатная портниха - шила на царских офицеров обмундирование. В революцию вернулась.
И вроде бы была у нее сестра по матери - Фиона Наумовна (фамилия не известна). Он Фионы и пошли те родственники, с которыми я провела день.
Так вот мы пообщались с бабой Нюрой, сфотографировались на память. Я записала ее адрес. И уехала. Потом мы еще один раз к ней приезжали, уже привозили мою бабушку, которая вспомнила, кто такая б.Нюра. И я дозаписала то, что не успела записать в прошлый раз (мы к ней заехали буквально на пять минут первый раз, потому что задержались с тетушками. Без вина не обошлось за знакомство). Но и во второй раз спокойно посидеть не удалось. В этот день был празник церковный. И через полчаса б.Нюра должна была идти на службу петь в хоре.
А потом уже осенью я напечатала фотографию, дерево, написала письмо и отправила его заказным к б.Нюре. Я не надеялась на ответ. Я отправила заказное письмо, чтобы проследить его путь и убедиться, что оно добралось до назначения.
А сегодня мне пришел ответ. Знаете это очень трогательно, что она мне написала - девчонке, которую почти мельком видела два раза в жизни. Написала не много, но это письмо мне ценно! Она написала, что была тронута моим письмом. Что получила дерево и никогда не видела ничего подобного. Написала, что узнала прадеда Матвея. Именно таким его и помнит. Я у нее спрашивала, не слышала ли она ничего про Афанасия Дёшина - мужа Клавдии Васильевны. Его убили, когда сыну Матвею было 3 месяца. Убил кто-то из банды Мухиных. Убили случайно - целились не в него. Также спросила про эту банду. Интересно же. Баба Нюра не поняла, про какого Афанасия я говорю. И рассказала про Афанасия Мухина - главаря этой банды. И что еще была там у них одна банда, главарём которой был Павел. Еще рассказала, что могилу прапрадеда найти вряд ли удастся, что раньше не было ни оградок, ни имен. И всех, кто умер, не знают. Только тех, чьи предки помнят могилы.
Вот такие вот дела. Так много можно написать в ЖЖ, получив маленькое письмецо.
понедельник, 8 августа 2011 г.
Эх! :(
Орловский госархив (из переписки по e-mail):
"Уважжаемая Ольга Владимировна!
Сообщаем, что метрических книг, исповедных ведомостей и других документов церквей г. Ельца и Елецкого уезда Орловской губернии в архиве на хранении не имеется."
Видимо, не узнать мне корней по Вязовицкой ветке... Наверное, не сохранились метрические книги... Если конечно где-нибудь в местном музее не найдется, что очень маловероятно...
"Уважжаемая Ольга Владимировна!
Сообщаем, что метрических книг, исповедных ведомостей и других документов церквей г. Ельца и Елецкого уезда Орловской губернии в архиве на хранении не имеется."
Видимо, не узнать мне корней по Вязовицкой ветке... Наверное, не сохранились метрические книги... Если конечно где-нибудь в местном музее не найдется, что очень маловероятно...
понедельник, 1 августа 2011 г.
Опять выстрел в холостую...
Как-то пока моё общение с архивами складывается не удачно. Точнее архивы мне исправно отвечают, но вот результат пока печален...
Получила сегодня ответ из архива по ветке Павловых. Радостного для себя в письме не нашла ничего, так как совершенно ничего по моему запросу найдено не было...
1. Метрические книги Преображенской церкви села Вязовое Елецкого уезда Орловской области на хранение в Липецкий госархив не поступали.
Существуют ли они вообще? Очень хочется верить, что да... Но где их искать?
2. Метрические книги Богоявленской церкви (в приход которой входили д.Огарково, д.Котово) села Свишни Елецкого уезда Орловской губернии сданы в госархив на хранение с 1866-1871, 1881-1885, 1907, 1909-1913 гг. ...
Метрические книги Успенской уеркви села Стегаловка Елецкого уезда Орловской губернии сданы на хранение в гоархив за 1886, 1894-1896, 1900-1902, 1904, 1912, 1915, 1916 гг.
Поэтому подтвердить факт рождения прадеда за 1903 год не представляется возможным. Но тут я не уверена, что он рожден в Котово, так что есть шанс... Хотя моё предположение о рождении его в Стегаловке тоже в общем будет не удачным...
3. В неполных книгах регистрации актов записей о рождении Свишенского и Чернавского волисполкомов (в состав которых входила д.Котово) Елецкого уезда (ныне Долгоруковский район Липецкой области) за 1921, 1922, 1923, 1924 гг. актовой записи о рождении сестры моего деда тоже не имеются... Книги регистрации актовых записей о рождении вышеуказанных волисполкомов сданы на хранение в госархив по 1924 г.
Вот. В общем и целом радости нет... Теперь только надежда на архив ЗАГС, куда хочу отправить запрос по деду... Но будет ли в справке о его рождении данные о годах и месте рождения его родителей? Предстоит выяснить...
Эх, а с каким трепетом я раскрывала конверт!..
Получила сегодня ответ из архива по ветке Павловых. Радостного для себя в письме не нашла ничего, так как совершенно ничего по моему запросу найдено не было...
1. Метрические книги Преображенской церкви села Вязовое Елецкого уезда Орловской области на хранение в Липецкий госархив не поступали.
Существуют ли они вообще? Очень хочется верить, что да... Но где их искать?
2. Метрические книги Богоявленской церкви (в приход которой входили д.Огарково, д.Котово) села Свишни Елецкого уезда Орловской губернии сданы в госархив на хранение с 1866-1871, 1881-1885, 1907, 1909-1913 гг. ...
Метрические книги Успенской уеркви села Стегаловка Елецкого уезда Орловской губернии сданы на хранение в гоархив за 1886, 1894-1896, 1900-1902, 1904, 1912, 1915, 1916 гг.
Поэтому подтвердить факт рождения прадеда за 1903 год не представляется возможным. Но тут я не уверена, что он рожден в Котово, так что есть шанс... Хотя моё предположение о рождении его в Стегаловке тоже в общем будет не удачным...
3. В неполных книгах регистрации актов записей о рождении Свишенского и Чернавского волисполкомов (в состав которых входила д.Котово) Елецкого уезда (ныне Долгоруковский район Липецкой области) за 1921, 1922, 1923, 1924 гг. актовой записи о рождении сестры моего деда тоже не имеются... Книги регистрации актовых записей о рождении вышеуказанных волисполкомов сданы на хранение в госархив по 1924 г.
Вот. В общем и целом радости нет... Теперь только надежда на архив ЗАГС, куда хочу отправить запрос по деду... Но будет ли в справке о его рождении данные о годах и месте рождения его родителей? Предстоит выяснить...
Эх, а с каким трепетом я раскрывала конверт!..
суббота, 9 июля 2011 г.
Опять о генеалогии
Сейчас читаю (стыдно признаться) "Гарри Поттера". Получается у меня это очень медленно, так как Костик не даёт. Вот вчера племянница мужа принесла мне пятую книгу о ГП. Так вот там есть глава "Благороднейшее и древнейшее семейство Блеков"... Читая ее сегодня я поняла, как глубока во мне любовь к генеалогии. Не могу спокойно читать даже сказку. Там один из героев - Сириус Блек безжалостно выкидывал семейные реликвии из-за нелюбви к семье, в которой вырос. (Отношения у всех разные. И многие не чтут предков из-за своих внутренних причин). Еще более кощунственно для меня было выжигание персон в гобелене, изображающем семейное дерево Блеков по той же в общем причине. Потомки и родственники были не достоны занесения их в родовое дерево. "Осквернили", понимаешь ли семью... А у меня сердце обливается кровью из-за действий и тех, и других. :) Это ж какое сокровище - гобелен с родословным деревом! (мне б такое) И всякие семейные реликвии с родовыми символами! Но, увы, и в сказках и в жизни в семьях у людей разные взаимоотношения. Кто-то совсем не хочет знать не то, чтобы корни... Просто свою семью... И вот потом из-за таких вот сложных взаимоотношений такие как я никак не могут отыскать корни и построить это самое родословное дерево во всей красе. В общем шестая глава пятой книги о ГП меня неожиданно зацепила сильнее всего остального. Хотя, это в общем к основному повествованию сказки имеет не очень важное значение, а меня задело за живое! :) Это просто показывало, что все чистокровные волшебники друг с другом связаны. И все в семье Блеков такие черные маги, а Сириус - такой белый и пушистый. :) Да какой он белый и пушистый, когда такие "сокровища" генеалогические изничтожает!
А еще я тут на прошедших неделях "думала" о своих корнях усиленно. И вот такие вот у меня мысли...
По ветке Кульневых. Помнится, я тут писала о Бабе Поле. Что родилась она в начале 20 века в хуторе Михнево, что располагался на реке Воронеж, по словам моих бабушек. (Кстати, не нашлось внимательного читателя, который бы ткнул мне в то, что в посте про бабу Полю дата ее рождения в заголовке и в тексте отличаются очень сильно, хотя разница в написании этих дат - две строчки. Одну дату я брала из дерева, вторую из "мемуаров" моей мамы. Честно говоря, после разговора с мамой так и не узнала, какая из дат верная... Так что в процессе попыток разгадать одни загадки, появляются новые). Так вот. Скачала я тут очень полезные документы с названием "Список населенных мест"... Среди прочих места Воронежской губернии, где собственно прабабушка и родилась. В общем, два документа - за 1859 - скан книги 19го века, и текстовые файлы о данных за 1900й год...
В данных за 1859 нашлись:
Михнева в Воронежском уезде
3 Михневки в Нижнедевицком уезде
Михнов в Острогоржском уезде
И что самое интересное, "хутором" оказался только Михнов в Острогоржском уезде... Но не одно из сел не находилось на реке Воронеж...
В данных за 1900 год нашелся только этот хутор Михнов в Острогоржском уезде.
Кроме того, все эти сёла расположены достаточно далеко от собственно села Березовка, что находится и по сей день за Масловкой под Воронежем, куда в последствии переехали мои предки. Читая исследования тех времен, узнала, что раньше очень далеко целыми семьями не переезжали, но вполне допускаю, что в пределах одной губернии они могли решиться перебраться ближе к городу, а потом и в город все потихонечку перебрались. Но вот легенда о хуторе Михнево на реке Воронеж рассыпалась. Где искать теперь это село - не понятно. С чего подступиться.
По ветке Исаковых. Тут тоже одно сплошное опровержение легенд! По крайней мере в моём мозгу они никак не стыкуются. Опять вопросов больше, чем ответов. Я писала, что мой родом со Смоленщины (25.06.1915). Всю жизнь я считала, что родом он с деревни Бухово, что относится к Починковскому району и Прудковскому сельсовету. Обратилась в архив с просьбой о подтверждении рождения деда в д.Бухово. Из архива пришло письмо, что в записях о родившихся в 1914-1916 гг. и крестившихся в церквях сел Прудки и Даньково Смоленского уезда (приход деревни Бухово Прудковской волости Смоленского уезда) сведений о моём деде не обнаружено. Дед для своих родных 60 лет считался погибшим в ВОВ ( http://olenenok-ovi.livejournal.com/63920.html ). Об этом же (точнее, что пропал без вести) нашла на сайте "мемориал" информацию в книге памяти по Смоленской области. В книге упомянуто, что дед родился в д.Бухово Починковского района, а год рождения не указан. По разговорам родственников выяснилось, что дед возможно был рождён где-то в другом населенном пункте. А в Бухово они перебрались в времена создания колхозов. Среди родственников есть легенда, что когда деревянный дом моего прадеда перевозили в Бухово, не разбирая с помощью трактора (по другой версии на санях ), то помогал А.Т.Твардовский - друг Исакова Ивана Александровича (младший брат деда). Вроде бы А.Т.Твардовский и Иван учились вместе в училище. (Хотя по годам рождения они если и учились в училище, то никак не вместе. Твардовский 1910 г.р, а Иван 1917 г.р.).
И вот исходя из всего вышеперечисленного я в замешательстве, что делать дальше, где и как искать. Я уверена наверняка лишь в том, что на войну они (дед, братья и сестра) призывались\уходили с д.Бухово. Собственно по данным того же сайта "мемориал" братья и сестра в документах, приведенных на сайте значатся рожденными в Бухово. А судя по легенде и по разнице в возрасте братьев и сестры, все они рождены там, откуда им помогал переезжать Твардовский.
Так что по Исаковым вообще всё плохо - зацепок нет... Опыта генеалогических поисков, кроме как "опроса родни", тоже нет. Вот сижу и думаю, что же делать дальше.
Вот такие вот у меня дела. По другим веткам пока не думала. Написала e-mail в Липецкий архив по ветке Павловых, но ответа пока нет... Подожду еще недельку и отправлю тогда уже бумажное письмо почтой, чтобы уж наверняка... Просто уже очень хочется продвижений...
А! еще немного слов добавлю:
Недавно мама рассказывала, что познакомилась с четвероюродным братом. Так вот он говорил ей, что есть в Воронеже родственница наша Оля, которая очень хорошая девочка, общительная и вообще классная... Которая строит родословное дерево. И вобще умница! Мама объяснила, что собственно это ее дочь и порадовалась, что обо мне так отзываются. Но вот парадокс - именно с этим дядюшкой я никогда в жизни не виделась и не общалась. :) Я общалась с его сыном... Но "слава" обо мне уже выходит за пределы ближайших родственников. Приятно. :)
А еще я тут на прошедших неделях "думала" о своих корнях усиленно. И вот такие вот у меня мысли...
По ветке Кульневых. Помнится, я тут писала о Бабе Поле. Что родилась она в начале 20 века в хуторе Михнево, что располагался на реке Воронеж, по словам моих бабушек. (Кстати, не нашлось внимательного читателя, который бы ткнул мне в то, что в посте про бабу Полю дата ее рождения в заголовке и в тексте отличаются очень сильно, хотя разница в написании этих дат - две строчки. Одну дату я брала из дерева, вторую из "мемуаров" моей мамы. Честно говоря, после разговора с мамой так и не узнала, какая из дат верная... Так что в процессе попыток разгадать одни загадки, появляются новые). Так вот. Скачала я тут очень полезные документы с названием "Список населенных мест"... Среди прочих места Воронежской губернии, где собственно прабабушка и родилась. В общем, два документа - за 1859 - скан книги 19го века, и текстовые файлы о данных за 1900й год...
В данных за 1859 нашлись:
Михнева в Воронежском уезде
3 Михневки в Нижнедевицком уезде
Михнов в Острогоржском уезде
И что самое интересное, "хутором" оказался только Михнов в Острогоржском уезде... Но не одно из сел не находилось на реке Воронеж...
В данных за 1900 год нашелся только этот хутор Михнов в Острогоржском уезде.
Кроме того, все эти сёла расположены достаточно далеко от собственно села Березовка, что находится и по сей день за Масловкой под Воронежем, куда в последствии переехали мои предки. Читая исследования тех времен, узнала, что раньше очень далеко целыми семьями не переезжали, но вполне допускаю, что в пределах одной губернии они могли решиться перебраться ближе к городу, а потом и в город все потихонечку перебрались. Но вот легенда о хуторе Михнево на реке Воронеж рассыпалась. Где искать теперь это село - не понятно. С чего подступиться.
По ветке Исаковых. Тут тоже одно сплошное опровержение легенд! По крайней мере в моём мозгу они никак не стыкуются. Опять вопросов больше, чем ответов. Я писала, что мой родом со Смоленщины (25.06.1915). Всю жизнь я считала, что родом он с деревни Бухово, что относится к Починковскому району и Прудковскому сельсовету. Обратилась в архив с просьбой о подтверждении рождения деда в д.Бухово. Из архива пришло письмо, что в записях о родившихся в 1914-1916 гг. и крестившихся в церквях сел Прудки и Даньково Смоленского уезда (приход деревни Бухово Прудковской волости Смоленского уезда) сведений о моём деде не обнаружено. Дед для своих родных 60 лет считался погибшим в ВОВ ( http://olenenok-ovi.livejournal.com/63920.html ). Об этом же (точнее, что пропал без вести) нашла на сайте "мемориал" информацию в книге памяти по Смоленской области. В книге упомянуто, что дед родился в д.Бухово Починковского района, а год рождения не указан. По разговорам родственников выяснилось, что дед возможно был рождён где-то в другом населенном пункте. А в Бухово они перебрались в времена создания колхозов. Среди родственников есть легенда, что когда деревянный дом моего прадеда перевозили в Бухово, не разбирая с помощью трактора (по другой версии на санях ), то помогал А.Т.Твардовский - друг Исакова Ивана Александровича (младший брат деда). Вроде бы А.Т.Твардовский и Иван учились вместе в училище. (Хотя по годам рождения они если и учились в училище, то никак не вместе. Твардовский 1910 г.р, а Иван 1917 г.р.).
И вот исходя из всего вышеперечисленного я в замешательстве, что делать дальше, где и как искать. Я уверена наверняка лишь в том, что на войну они (дед, братья и сестра) призывались\уходили с д.Бухово. Собственно по данным того же сайта "мемориал" братья и сестра в документах, приведенных на сайте значатся рожденными в Бухово. А судя по легенде и по разнице в возрасте братьев и сестры, все они рождены там, откуда им помогал переезжать Твардовский.
Так что по Исаковым вообще всё плохо - зацепок нет... Опыта генеалогических поисков, кроме как "опроса родни", тоже нет. Вот сижу и думаю, что же делать дальше.
Вот такие вот у меня дела. По другим веткам пока не думала. Написала e-mail в Липецкий архив по ветке Павловых, но ответа пока нет... Подожду еще недельку и отправлю тогда уже бумажное письмо почтой, чтобы уж наверняка... Просто уже очень хочется продвижений...
А! еще немного слов добавлю:
Недавно мама рассказывала, что познакомилась с четвероюродным братом. Так вот он говорил ей, что есть в Воронеже родственница наша Оля, которая очень хорошая девочка, общительная и вообще классная... Которая строит родословное дерево. И вобще умница! Мама объяснила, что собственно это ее дочь и порадовалась, что обо мне так отзываются. Но вот парадокс - именно с этим дядюшкой я никогда в жизни не виделась и не общалась. :) Я общалась с его сыном... Но "слава" обо мне уже выходит за пределы ближайших родственников. Приятно. :)
вторник, 15 марта 2011 г.
Баба Поля
Сегодня было бы 109 лет лет моей прабабушке. Я ее очень хорошо помню. Хотя мне было всего 12, когда она умерла. Но вот она была такая запоминающаяся, волевая, строгая. Помню все время ругалась на меня за какие-нибудь шалости, а еще учила меня открывать деревенскую дверь (Это такую, где надо на круглый язычок нажать и потянуть дверь... Мне почему-то давалось это с трудом). Помню в свои 90 она могла пробежать по саду на камеру... (у нас сохранилась запись).
Судьба бабы Поли была сложной. О её жизни, точнее о той малой толике, что я знаю, я даже хотела написать книгу. Меня с детства поражали факты её жизни и её сила духа, которая не смотря ни на что заставляла жить дальше, хотя порой и хотелось умереть...
Кульнева Пелагея Ивановна (15.03.1902 - 26.10.1995)
Родилась Полина 15 июня в 1903 году на хуторе "Михнево", что располагался на берегу реки "Воронеж" в семье крестьянина-середника Кульнева Ивана Петровича. Отец был очень строгий, богомольный (сильно верующий человек), честный. Мать умерла от тифа, когда девочке было 12 лет. И всё основное хозяйство легло на плечи моей прабабушки. Жила она с отцом и братьями, старшим Павлом и младшими Тихоном и Петром. Старшая сестра Анна вышла замуж и жила в семье мужа.
Так как мамы не было, пришлось Полине маленькой девочке вести большое хозяйство, а это коровы, овцы, теленок, ягнята, поросята, куры и лошадь. Плюс дом, а это уборка, стирка, готовка и два младших брата, да и отец со старшим братом. Трудно было, но пожалеть не кому без мамы, а у отца не забалуешь, строгий был. Так и жила трудилась и подрастала. А подросла и превратилась в красавицу и такую, что ни один парень на хуторе засматривался на нее и не прочь был взять ее в жены. Но был один, которого тоже не пропускали девчата - высокий красивый блондин с голубыми, как небо глазами, не дурного поведения и работящий ко всему, как раз ей под стать, он-то ее сердце и затронул. Да и он запал на нее и называл ее ласково "Полюшка". Она же называла его "пшеничный мой" (за светлые волосы цвета спелой пшеницы). Это и был ее будущий муж Михаил.
Но все было очень сложно. Отец не пускал ее на улицу гулять, потому что по хозяйству было много работы и некогда было прохлаждаться с девчатами и парнями на гульбищах. Бывало, вечер, вся молодежь на выгоне - резвятся, хороводы водят, песни поют, а Полина все по дому хлопочет. Михаилу же без нее не гуляется и не до других ему - уж очень любил ее. Ноги сами несут его к Полининому дому. Придет за ней, а она и выйти не может. То полы моет, то еще чего делает. А он уговаривает "Полюшка выйди". А как тут выйдешь, когда отец поблизости? Вот так и "дружили". А когда Полине исполнилось 18 лет, Михаил дважды засылал сватов. Однако отец все время отказывал ему и не потому, что он был не пара ей. Отец не хотел выдавать за него дочь, потому что про мать Михаила ходила нехорошая слава - слава злой, вредной, коварной женщины. А по тем временам девушка, выйдя замуж, должна была жить в доме мужа и находиться в постоянном контакте со свекровью. Отец не желал злой доли для своей дочери.
Однако Полине хотелось замуж только за него, так он был ей люб. В третий раз сватовство состоялось благодаря дяди Михаила - Николаю, который приехал из города Воронежа. Узнав о любви племянника, он пошел с ним к Полине и уговорил отца отдать ее за Михаила. Отец до трех раз спрашивал свою дочь "пойдешь ли за него?" и она трижды отвечала ему " я пойду за него". Так их и обвенчали, хотя отец все равно не давал своего согласия на их брак. И началась ее замужняя жизнь-жизнь в доме свекрови.
С первых дней, чего и боялся ее отец, она не заладила со свекровью (была просто "на ножах"). Наталья (так звали свекровь) относилась к Полине как к прислуге, она ее нехотела, считая недостойной сына. Заставляла подавать за столом, когда собиралась вся семья и все садились обедать, при этом самой не разрешала садиться с ними кушать ("поешь потом, и что останется"). Так и обслуживала, подавая все, кто что потребует. А как начнут выходить из-за стола, тогда садилась сама, но покушать не успевала, потому, что свекровь тут же начинала попрекать и обзывать "ненажорной". Полина говорила, что после таких слов ком в горле становился и на этом обед заканчивался. Она постоянно ходила голодная и хорошо, что еще была соседка добрая, которая, зная характер Натальи, постоянно подкармливала Полину (украдкой давала ей кусок пшенной каши). Полина говорила "Проглочу эту кашу, как кобель муху" и на том спасибо господу не давал с голоду умереть.
Помимо свекрови в доме жили еще сестра Михаила Серафима и брат Василий. Когда родились у Полины дети свекровь заставляла пеленки стирать не дома, а на речке и даже зимой в проруби и сушить дома не разрешала, чтобы "вони" не было. Даже принеся белье с улицы нельзя было досушить у печи. Если свекровь куда-то выходила, Полина сунет пеленечку в печурку, но приходила обратно Наталья и выбрасывала все на улицу. Полине приходилось очень часто пеленки сушить на себе, обмотав их вокруг себя.
Первый ребенок у нее появился 15 мая 1925 года - это девочка Нина. Свекровь и тут запрещала садиться за стол с ребенком на руках. Место кормления Нины было на полу возле печки, рядом с кошкой и разрешалось кормить ее одной картошкой. (И как говорила сама Нина: "Наверное, я к ней, картошке, так привыкла в детстве, что по сейчас вкуснее картошки для меня ничего нет, и я без нее не могу"). Когда Нина уже ползала она чуть не утонула в лохани, в которой готовили пойло коровам. Эта лохань была на 4 ведра и в ней плавали корки хлеба. Нина подползла к лохани, потянулась за корочкой и опрокинулась в лохань, а бабушка Наталья была рядом и не волновалась о ребенке. Сама Полина в это время была во дворе и давала корм скотине. Пришла в дом за лоханью (которую она выносила одна, хотя выносить должны были 2 человека), а там дочка Нина вверх ножками. Схватила Полина дочурку и говорит своей свекрови: "Мамаша, что же Вы делаете?". А та в ответ: "Ничего с твоим щенком не случится". В другой раз свекровь топила печь для хлебов. Полина опять была во дворе, а Нина ползала возле бабушки. И вдруг из печи отскочил уголек и попал девочке на шею, затем скатился на попу. Полина услышала, что дочь кричит не своим голосом, а когда она вбежала в дом то увидела, что Нина вся горит, а свекровь опять не обращает на ребенка никакого внимания.
После Нины у Полины было еще 2 дочки – Катя и Зина, которые умерли в 9-месячном возрасте. Однажды летом заболела одна из девочек, и Полина была в хате с больной дочкой в темноте, в деревне ночи летом очень темные. Лампу свекровь зажигать запрещала, а сама уходила спать на улицу в поветку (помещение под навесом), что была в огороде (там всегда было прохладно). Дочка все время плакала и была на руках у матери. Где то в полночь девочка перестала плакать и Полина положила ее на коник под святой угол (Коник это скамейка на которую садились и стояла она за столом). Полина подумала, что дочке полегчало, и она уснула. Потом она подошла, послушала, но девочка не дышала, а Полина сама себя успокаивает: "Не может быть, она спит". Опять подошла к дочурке, послушала и поняла, что та умерла. Пошла будить свекровь, чтобы та пришла и зажгла лампу, но та на Полинин зов не откликнулась. Вернулась Полина к дому, а войти в дом побоялась, напала на нее "жудость". Села она на порог дома. Кругом темень хоть глаз коли. Тишина, только где-то собака воет. Не знает, сколько времени прошло, а показалось целая вечность и пошла Полюшка второй раз свекровушку будить, но и на этот раз ни кто не откликнулся. Вернулась она опять на порог. И вот когда уже почти совсем светло стало, пошла она в третий раз в поветку. Теперь свекровь поднялась, и когда они вошли в хату, у девочки уже все личико было объедено тараканами. Свекровь посмотрела через стол на малышку и сказала: "Купай своего щенка сама, я купать не буду". Пришел с ночного муж Михаил, достал с чердака доску, чтобы сделать гробик, но свекровь доску отняла, не разрешив делать из нее гроб. Но как водится в деревнях дурные вести быстро распространяются и утром уже все знали о случившемся. Стоял Михаил на улице и не знал, что ему делать. Мимо проходил сосед, подошел к нему и сказал: "Миша, я слышал, у тебя дочка умерла, у меня дети не мёрли, пойдем, я дам тебе доску". Вот так и похоронили малышку.
Полина была очень несчастна. Пожаловаться было некому. Отца она боялась, потому, что вышла замуж против его воли, и приходилось, поэтому все держать в себе. И так Полине было плохо, что она ничуть себя не жалела. Даже беременная одна выносила четырех ведерную лохань, ставя ее на живот, думая, может, что случиться и она умрет. Рожала она и Катю, и Зину одна в огороде и сама перевязывала пуповину и приносила в подоле в дом. После родов на утро свекровь заставляла толочь пшено на блины.
Однажды, после таких родов недели через две подошла жатва. Навертели свясло (перевязь снопа), чтобы ехать в поле вязать снопы. Свекровь дала Полине нести целую кучу свясел. Она несла их на спине, а спереди на руках маленькая дочка. Сама же Наталья запрягла лошадь, села в пустую повозку и поехала, а молодая шла с ношей сзади. Когда пришли в поле, Полина положила дочку под "крестец" (перед тем как вязать снопы свясло кладут крест накрест) в холодок. Начали вязать снопы. Дело приближалось к полудню. Заплакала маленькая. Девочку надо было покормить и перенести в холодок, потому что на нее уже нещадно палило солнце. Молодая хотела подойти к дочке, но свекровь запретила, сказав "Вяжи, ничего с твоим щенком не случиться". Малышка плакала уже не своим голосом, а действительно как скулит щеночек и только, когда она уже совсем перестала плакать, свекровь сказала "Иди, покорми своего щенка". Когда Полина подошла к девочке, то увидела, что все личико у ребенка опалено солнцем, из полопавшихся губок текла кровь и грудь она уже не брала.
После пяти лет замужества Полине впервые за эти годы сваляли валенки и сшили полушубок. И вот как-то на масленицу она хотела пойти навестить отца, но свекровь не пустила. Она стащила с Полины валенки полушубок и, свалив ее за сундук, который стоял у стены, начала ее избивать. Вот так ей и жилось у свекрови и не знаю, в каком году моя бабушка и мой дед отделились от свекрови, и она им дала в приданое махотку пшена, которую они дорогой рассыпали. Так началась их отдельная жизнь, как раньше говорили с иголки, которой и той не было.
Ушли молодые сначала на квартиру, а позже они своими силами построили маленькую бревенчатую хатенку и потихоньку начали обживаться. Это было в селе Березовка Воронежской области Гремяченского района Сем. Выселского сельского совета в 15 км. от города Воронежа, на левом берегу реки Ворона.
В 1932 году уже здесь на свет появилась моя бабушка Александра, как раньше говорили "последушек". Был страшный голод и то, что Шура появилась на свет, было чудом, потому, что Полина хотела избавиться от нее. Михаил отвез ее в райцентр Гремячье к частному гинекологу немцу. И вот когда Полине уже хотели делать операцию, привезли женщину с кровотечением. Полине пришлось освободить кресло. Эта женщина очень кричала и так напугала Полю, что та убежала из больницы. Бежала она ночью через Жировский лес (по лесу 5 км.), а всего до дома было 17 км. и всю дорогу проплакала. Шуру пришлось из за голода, как впрочем, и всех остальных выкармливать гнилой картошкой. Гнилую картошку мать весной собирали по полям.
Много чего было в эти годы и если, кто хорошо знает историю, то он помнит, что началась массовая коллективизация, когда насильно заставляли вступать в колхозы. Мои прадед Михаил и прабабушка Полина к этому времени уже имели корову и лошадь. Александра помнит, как на этой лошади ездили в лес за дровами. Они отказались от коллективизации, за что были раскулачены. И все то малое, что было с таким трудом нажито отобрали, не оставив им ни ложки, ни миски, ни кружки, ни одежды, ни на чем сидеть, ни на чем спать. В чем были одеты в том и остались, живые люди и стены. Не было ни зернышка, ни картофелины, оставили их умирать с голоду. Однажды соседка дала им тыквенных семечек, и они поставили их в печь посушить, но пришли активисты и забрали их. А потом они ходили каждый день и заглядывали в печь, не готовиться ли чего там. Если чего находили, то либо выливали, либо уносили с собой. Так кулачили их по нескольку раз.
Даже моя бабушка Александра запомнила один такой эпизод - она болела коклюшем и лежала на печи прикрытая какой-то ветошью, когда в очередной раз пришли их кулачить, то все вынесли. Удалось только спасти новое сатиновое одеяло, которое спрятали, подстелив его под больную Александру. Ее ни кто не стал трогать, очевидно, побоялись заразиться. А еще, что-то было закапано во дворе, где был привязан кобель Жучок (про Жучка тоже есть интересная история, напомните потом - расскажу), который их так и не подпустил. Они били его тростью, но он выдергивал ее зубами у них из рук. Приходили и тогда, когда в доме оставались одни дети и всячески запугивали их, что бы те открыли им дверь. Но детвора никому не открывала. Однажды, чтобы запугать детей активисты (их было трое взрослых мужиков) залезли на крышу и стали ее раскрывать, сбрасывая солому, но и тогда им ни кто не открыл двери. Чтобы хоть как-то прокормить семью Михаил устроился в Воронеж на рушку (это что-то вроде мельницы), и Полина ходила к нему каждый день за 15км, чтобы взять у него каким-то чудом добытое пшено. Приходила вечером, брала у соседей посуду, чтобы сварить еду и покормить украдкой детей, потому, что даже ночью не давали им покоя. Потом мыла посуду и отдавала ее назад, чтобы к утру ни оставалось никаких следов. Сколько продолжалось это гонение, не известно, но потом их оставили в покое. Других же людей (которые также отказались вступать в колхоз) с этой деревни отправляли на Соловки, а оттуда из них никто не возвратился. Все там и сгинули.
В последствии Михаил устроился работать в Воронеж на Авиационный завод калильщиком (термист). С этого времени началась в семье новая жизнь. Из Михаила получился хороший специалист. Он получал хорошую зарплату и очень часто премии. Михаил был передовиком производства. За хорошую работу его не раз награждали путевками в санатории. Жизнь в семье потихоньку налаживалась. Михаил всех приодел, обул, т.е. в семье появился достаток. Он стал привозить с работы гостинцы. Особенно баловал меньшенькую дочку Шуру. Он ее никогда не наказывал и не ругал. Придет, бывало с работы, она усядется ему на колени, а он гладит ее по белокурой головке и спрашивает: "Что тебе дочка завтра купить". А она, маленькая шкода, говорит: "Купи мне папка пудру". Так ведь и покупал, а то и денег каждый выходной давал, даст и говорит: "На тебе дочка на духи и пудру".
Пожалуй, на сегодня я закруглюсь... Весь текст - это из воспоминаний мамы. Бабушка как и прабабушка очень много чего еще пережили... Войну, например... Не легко было, но духом сильна была прабабушка. И дожила до 93 лет... Правда в последние годы всё сетовала, что Бог ее не забирает... "Видимо, нагрешила", - говорила она. А еще предполагала, что это от того, что она так и не простила свекровь, хотя в последнюю их встречу (перед тем, как Наталья ушла после войны "на заработки" и где-то по дороге сгинула) свекровь у нее до трёх раз просила прощения... Вот и в старости баба Поля всё говорила, что она не простила тогда свекровь, вот Бог ее и наказывает - не забирает...
Вот все это и даже больше я когда-то хотела оформить "художественно", где-то с вымыслом, но на основе реальных событий, но руки до сих пор так и не дошли, но может когда-нибудь я соберусь... Просто меня очень потрясает "их жизнь"... жизнь моих бабушек... жестокость моей пра-прабабки... и покорность прабабки... Тогда было такое время - надо было терпеть. Сейчас сложно это понять, но кто знает, как бы я повела себя на ее месте и в то время. Но я научилась с годами не осуждать никого из предков... Даже Наталью... А она в своё время самолично извела внучку... Но это уже другая история. Я ее простила за свою прабабушку... Да и как ее не простить? То, кто я есть сейчас - это все равно ее заслуга в какой-то степени... Это мои предки... И какие бы они ошибки в жизни не совершили - не мне судить... Да и смысла уже нет судить...
Судьба бабы Поли была сложной. О её жизни, точнее о той малой толике, что я знаю, я даже хотела написать книгу. Меня с детства поражали факты её жизни и её сила духа, которая не смотря ни на что заставляла жить дальше, хотя порой и хотелось умереть...
Кульнева Пелагея Ивановна (15.03.1902 - 26.10.1995)
Родилась Полина 15 июня в 1903 году на хуторе "Михнево", что располагался на берегу реки "Воронеж" в семье крестьянина-середника Кульнева Ивана Петровича. Отец был очень строгий, богомольный (сильно верующий человек), честный. Мать умерла от тифа, когда девочке было 12 лет. И всё основное хозяйство легло на плечи моей прабабушки. Жила она с отцом и братьями, старшим Павлом и младшими Тихоном и Петром. Старшая сестра Анна вышла замуж и жила в семье мужа.
Так как мамы не было, пришлось Полине маленькой девочке вести большое хозяйство, а это коровы, овцы, теленок, ягнята, поросята, куры и лошадь. Плюс дом, а это уборка, стирка, готовка и два младших брата, да и отец со старшим братом. Трудно было, но пожалеть не кому без мамы, а у отца не забалуешь, строгий был. Так и жила трудилась и подрастала. А подросла и превратилась в красавицу и такую, что ни один парень на хуторе засматривался на нее и не прочь был взять ее в жены. Но был один, которого тоже не пропускали девчата - высокий красивый блондин с голубыми, как небо глазами, не дурного поведения и работящий ко всему, как раз ей под стать, он-то ее сердце и затронул. Да и он запал на нее и называл ее ласково "Полюшка". Она же называла его "пшеничный мой" (за светлые волосы цвета спелой пшеницы). Это и был ее будущий муж Михаил.
Но все было очень сложно. Отец не пускал ее на улицу гулять, потому что по хозяйству было много работы и некогда было прохлаждаться с девчатами и парнями на гульбищах. Бывало, вечер, вся молодежь на выгоне - резвятся, хороводы водят, песни поют, а Полина все по дому хлопочет. Михаилу же без нее не гуляется и не до других ему - уж очень любил ее. Ноги сами несут его к Полининому дому. Придет за ней, а она и выйти не может. То полы моет, то еще чего делает. А он уговаривает "Полюшка выйди". А как тут выйдешь, когда отец поблизости? Вот так и "дружили". А когда Полине исполнилось 18 лет, Михаил дважды засылал сватов. Однако отец все время отказывал ему и не потому, что он был не пара ей. Отец не хотел выдавать за него дочь, потому что про мать Михаила ходила нехорошая слава - слава злой, вредной, коварной женщины. А по тем временам девушка, выйдя замуж, должна была жить в доме мужа и находиться в постоянном контакте со свекровью. Отец не желал злой доли для своей дочери.
Однако Полине хотелось замуж только за него, так он был ей люб. В третий раз сватовство состоялось благодаря дяди Михаила - Николаю, который приехал из города Воронежа. Узнав о любви племянника, он пошел с ним к Полине и уговорил отца отдать ее за Михаила. Отец до трех раз спрашивал свою дочь "пойдешь ли за него?" и она трижды отвечала ему " я пойду за него". Так их и обвенчали, хотя отец все равно не давал своего согласия на их брак. И началась ее замужняя жизнь-жизнь в доме свекрови.
С первых дней, чего и боялся ее отец, она не заладила со свекровью (была просто "на ножах"). Наталья (так звали свекровь) относилась к Полине как к прислуге, она ее нехотела, считая недостойной сына. Заставляла подавать за столом, когда собиралась вся семья и все садились обедать, при этом самой не разрешала садиться с ними кушать ("поешь потом, и что останется"). Так и обслуживала, подавая все, кто что потребует. А как начнут выходить из-за стола, тогда садилась сама, но покушать не успевала, потому, что свекровь тут же начинала попрекать и обзывать "ненажорной". Полина говорила, что после таких слов ком в горле становился и на этом обед заканчивался. Она постоянно ходила голодная и хорошо, что еще была соседка добрая, которая, зная характер Натальи, постоянно подкармливала Полину (украдкой давала ей кусок пшенной каши). Полина говорила "Проглочу эту кашу, как кобель муху" и на том спасибо господу не давал с голоду умереть.
Помимо свекрови в доме жили еще сестра Михаила Серафима и брат Василий. Когда родились у Полины дети свекровь заставляла пеленки стирать не дома, а на речке и даже зимой в проруби и сушить дома не разрешала, чтобы "вони" не было. Даже принеся белье с улицы нельзя было досушить у печи. Если свекровь куда-то выходила, Полина сунет пеленечку в печурку, но приходила обратно Наталья и выбрасывала все на улицу. Полине приходилось очень часто пеленки сушить на себе, обмотав их вокруг себя.
Первый ребенок у нее появился 15 мая 1925 года - это девочка Нина. Свекровь и тут запрещала садиться за стол с ребенком на руках. Место кормления Нины было на полу возле печки, рядом с кошкой и разрешалось кормить ее одной картошкой. (И как говорила сама Нина: "Наверное, я к ней, картошке, так привыкла в детстве, что по сейчас вкуснее картошки для меня ничего нет, и я без нее не могу"). Когда Нина уже ползала она чуть не утонула в лохани, в которой готовили пойло коровам. Эта лохань была на 4 ведра и в ней плавали корки хлеба. Нина подползла к лохани, потянулась за корочкой и опрокинулась в лохань, а бабушка Наталья была рядом и не волновалась о ребенке. Сама Полина в это время была во дворе и давала корм скотине. Пришла в дом за лоханью (которую она выносила одна, хотя выносить должны были 2 человека), а там дочка Нина вверх ножками. Схватила Полина дочурку и говорит своей свекрови: "Мамаша, что же Вы делаете?". А та в ответ: "Ничего с твоим щенком не случится". В другой раз свекровь топила печь для хлебов. Полина опять была во дворе, а Нина ползала возле бабушки. И вдруг из печи отскочил уголек и попал девочке на шею, затем скатился на попу. Полина услышала, что дочь кричит не своим голосом, а когда она вбежала в дом то увидела, что Нина вся горит, а свекровь опять не обращает на ребенка никакого внимания.
После Нины у Полины было еще 2 дочки – Катя и Зина, которые умерли в 9-месячном возрасте. Однажды летом заболела одна из девочек, и Полина была в хате с больной дочкой в темноте, в деревне ночи летом очень темные. Лампу свекровь зажигать запрещала, а сама уходила спать на улицу в поветку (помещение под навесом), что была в огороде (там всегда было прохладно). Дочка все время плакала и была на руках у матери. Где то в полночь девочка перестала плакать и Полина положила ее на коник под святой угол (Коник это скамейка на которую садились и стояла она за столом). Полина подумала, что дочке полегчало, и она уснула. Потом она подошла, послушала, но девочка не дышала, а Полина сама себя успокаивает: "Не может быть, она спит". Опять подошла к дочурке, послушала и поняла, что та умерла. Пошла будить свекровь, чтобы та пришла и зажгла лампу, но та на Полинин зов не откликнулась. Вернулась Полина к дому, а войти в дом побоялась, напала на нее "жудость". Села она на порог дома. Кругом темень хоть глаз коли. Тишина, только где-то собака воет. Не знает, сколько времени прошло, а показалось целая вечность и пошла Полюшка второй раз свекровушку будить, но и на этот раз ни кто не откликнулся. Вернулась она опять на порог. И вот когда уже почти совсем светло стало, пошла она в третий раз в поветку. Теперь свекровь поднялась, и когда они вошли в хату, у девочки уже все личико было объедено тараканами. Свекровь посмотрела через стол на малышку и сказала: "Купай своего щенка сама, я купать не буду". Пришел с ночного муж Михаил, достал с чердака доску, чтобы сделать гробик, но свекровь доску отняла, не разрешив делать из нее гроб. Но как водится в деревнях дурные вести быстро распространяются и утром уже все знали о случившемся. Стоял Михаил на улице и не знал, что ему делать. Мимо проходил сосед, подошел к нему и сказал: "Миша, я слышал, у тебя дочка умерла, у меня дети не мёрли, пойдем, я дам тебе доску". Вот так и похоронили малышку.
Полина была очень несчастна. Пожаловаться было некому. Отца она боялась, потому, что вышла замуж против его воли, и приходилось, поэтому все держать в себе. И так Полине было плохо, что она ничуть себя не жалела. Даже беременная одна выносила четырех ведерную лохань, ставя ее на живот, думая, может, что случиться и она умрет. Рожала она и Катю, и Зину одна в огороде и сама перевязывала пуповину и приносила в подоле в дом. После родов на утро свекровь заставляла толочь пшено на блины.
Однажды, после таких родов недели через две подошла жатва. Навертели свясло (перевязь снопа), чтобы ехать в поле вязать снопы. Свекровь дала Полине нести целую кучу свясел. Она несла их на спине, а спереди на руках маленькая дочка. Сама же Наталья запрягла лошадь, села в пустую повозку и поехала, а молодая шла с ношей сзади. Когда пришли в поле, Полина положила дочку под "крестец" (перед тем как вязать снопы свясло кладут крест накрест) в холодок. Начали вязать снопы. Дело приближалось к полудню. Заплакала маленькая. Девочку надо было покормить и перенести в холодок, потому что на нее уже нещадно палило солнце. Молодая хотела подойти к дочке, но свекровь запретила, сказав "Вяжи, ничего с твоим щенком не случиться". Малышка плакала уже не своим голосом, а действительно как скулит щеночек и только, когда она уже совсем перестала плакать, свекровь сказала "Иди, покорми своего щенка". Когда Полина подошла к девочке, то увидела, что все личико у ребенка опалено солнцем, из полопавшихся губок текла кровь и грудь она уже не брала.
После пяти лет замужества Полине впервые за эти годы сваляли валенки и сшили полушубок. И вот как-то на масленицу она хотела пойти навестить отца, но свекровь не пустила. Она стащила с Полины валенки полушубок и, свалив ее за сундук, который стоял у стены, начала ее избивать. Вот так ей и жилось у свекрови и не знаю, в каком году моя бабушка и мой дед отделились от свекрови, и она им дала в приданое махотку пшена, которую они дорогой рассыпали. Так началась их отдельная жизнь, как раньше говорили с иголки, которой и той не было.
Ушли молодые сначала на квартиру, а позже они своими силами построили маленькую бревенчатую хатенку и потихоньку начали обживаться. Это было в селе Березовка Воронежской области Гремяченского района Сем. Выселского сельского совета в 15 км. от города Воронежа, на левом берегу реки Ворона.
В 1932 году уже здесь на свет появилась моя бабушка Александра, как раньше говорили "последушек". Был страшный голод и то, что Шура появилась на свет, было чудом, потому, что Полина хотела избавиться от нее. Михаил отвез ее в райцентр Гремячье к частному гинекологу немцу. И вот когда Полине уже хотели делать операцию, привезли женщину с кровотечением. Полине пришлось освободить кресло. Эта женщина очень кричала и так напугала Полю, что та убежала из больницы. Бежала она ночью через Жировский лес (по лесу 5 км.), а всего до дома было 17 км. и всю дорогу проплакала. Шуру пришлось из за голода, как впрочем, и всех остальных выкармливать гнилой картошкой. Гнилую картошку мать весной собирали по полям.
Много чего было в эти годы и если, кто хорошо знает историю, то он помнит, что началась массовая коллективизация, когда насильно заставляли вступать в колхозы. Мои прадед Михаил и прабабушка Полина к этому времени уже имели корову и лошадь. Александра помнит, как на этой лошади ездили в лес за дровами. Они отказались от коллективизации, за что были раскулачены. И все то малое, что было с таким трудом нажито отобрали, не оставив им ни ложки, ни миски, ни кружки, ни одежды, ни на чем сидеть, ни на чем спать. В чем были одеты в том и остались, живые люди и стены. Не было ни зернышка, ни картофелины, оставили их умирать с голоду. Однажды соседка дала им тыквенных семечек, и они поставили их в печь посушить, но пришли активисты и забрали их. А потом они ходили каждый день и заглядывали в печь, не готовиться ли чего там. Если чего находили, то либо выливали, либо уносили с собой. Так кулачили их по нескольку раз.
Даже моя бабушка Александра запомнила один такой эпизод - она болела коклюшем и лежала на печи прикрытая какой-то ветошью, когда в очередной раз пришли их кулачить, то все вынесли. Удалось только спасти новое сатиновое одеяло, которое спрятали, подстелив его под больную Александру. Ее ни кто не стал трогать, очевидно, побоялись заразиться. А еще, что-то было закапано во дворе, где был привязан кобель Жучок (про Жучка тоже есть интересная история, напомните потом - расскажу), который их так и не подпустил. Они били его тростью, но он выдергивал ее зубами у них из рук. Приходили и тогда, когда в доме оставались одни дети и всячески запугивали их, что бы те открыли им дверь. Но детвора никому не открывала. Однажды, чтобы запугать детей активисты (их было трое взрослых мужиков) залезли на крышу и стали ее раскрывать, сбрасывая солому, но и тогда им ни кто не открыл двери. Чтобы хоть как-то прокормить семью Михаил устроился в Воронеж на рушку (это что-то вроде мельницы), и Полина ходила к нему каждый день за 15км, чтобы взять у него каким-то чудом добытое пшено. Приходила вечером, брала у соседей посуду, чтобы сварить еду и покормить украдкой детей, потому, что даже ночью не давали им покоя. Потом мыла посуду и отдавала ее назад, чтобы к утру ни оставалось никаких следов. Сколько продолжалось это гонение, не известно, но потом их оставили в покое. Других же людей (которые также отказались вступать в колхоз) с этой деревни отправляли на Соловки, а оттуда из них никто не возвратился. Все там и сгинули.
В последствии Михаил устроился работать в Воронеж на Авиационный завод калильщиком (термист). С этого времени началась в семье новая жизнь. Из Михаила получился хороший специалист. Он получал хорошую зарплату и очень часто премии. Михаил был передовиком производства. За хорошую работу его не раз награждали путевками в санатории. Жизнь в семье потихоньку налаживалась. Михаил всех приодел, обул, т.е. в семье появился достаток. Он стал привозить с работы гостинцы. Особенно баловал меньшенькую дочку Шуру. Он ее никогда не наказывал и не ругал. Придет, бывало с работы, она усядется ему на колени, а он гладит ее по белокурой головке и спрашивает: "Что тебе дочка завтра купить". А она, маленькая шкода, говорит: "Купи мне папка пудру". Так ведь и покупал, а то и денег каждый выходной давал, даст и говорит: "На тебе дочка на духи и пудру".
Пожалуй, на сегодня я закруглюсь... Весь текст - это из воспоминаний мамы. Бабушка как и прабабушка очень много чего еще пережили... Войну, например... Не легко было, но духом сильна была прабабушка. И дожила до 93 лет... Правда в последние годы всё сетовала, что Бог ее не забирает... "Видимо, нагрешила", - говорила она. А еще предполагала, что это от того, что она так и не простила свекровь, хотя в последнюю их встречу (перед тем, как Наталья ушла после войны "на заработки" и где-то по дороге сгинула) свекровь у нее до трёх раз просила прощения... Вот и в старости баба Поля всё говорила, что она не простила тогда свекровь, вот Бог ее и наказывает - не забирает...
Вот все это и даже больше я когда-то хотела оформить "художественно", где-то с вымыслом, но на основе реальных событий, но руки до сих пор так и не дошли, но может когда-нибудь я соберусь... Просто меня очень потрясает "их жизнь"... жизнь моих бабушек... жестокость моей пра-прабабки... и покорность прабабки... Тогда было такое время - надо было терпеть. Сейчас сложно это понять, но кто знает, как бы я повела себя на ее месте и в то время. Но я научилась с годами не осуждать никого из предков... Даже Наталью... А она в своё время самолично извела внучку... Но это уже другая история. Я ее простила за свою прабабушку... Да и как ее не простить? То, кто я есть сейчас - это все равно ее заслуга в какой-то степени... Это мои предки... И какие бы они ошибки в жизни не совершили - не мне судить... Да и смысла уже нет судить...
суббота, 29 января 2011 г.
Печально
Давно я не занималась своим деревом... На днях меня в контакте спросили об истории дорогих мне деревень, и я хотела отправить спрашивавшего к Елецкому краеведу. Полезла на его сайт, чтобы вспомнить и дать точную ссылку... и...
...с сожалением узнала, что человек в прошлом году скончался... Его звали Владимир Александрович Заусайлов...
"9 ноября 2010 года ушел из жизни елецкий краевед, потомок знатного купеческого рода, замечательный человек Владимир Александрович Заусайлов.
В последние месяцы он не очень хорошо себя чувствовал, однако презирал болезнь, вел прежний активный образ жизни. Он собирался жить, строил грандиозные планы, состоял в огромной переписке с теми, чьи предки когда-то жили в Ельце. Он не родился в Ельце, но любил наш город так, как никто другой. Он очень хотел, чтобы каждый житель Ельца знал историю родного города, его каждой улицы и каждого дома. Он переживал, когда его любимый Елец терял элемент настоящей старины и радовался, когда находил в архивах что-то новое из его истории. У него всегда блестели глаза, когда он рассказывал об исторических находках, о нравах, быте горожан дореволюционного Ельца.
На следующий год Владимиру Александровичу исполнилось бы 60 лет… " http://www.lrnews.ru/news/full/23258/
Жалко очень. Был очень общительным - я вела с ним "не торопливую" переписку по электронной почте.
Вот и еще одна ниточка к знаниям о моих корнях оборвалась... Да ладно ниточка... человека жалко. А ниточки найдутся...
Светлая ему память...
...с сожалением узнала, что человек в прошлом году скончался... Его звали Владимир Александрович Заусайлов...
"9 ноября 2010 года ушел из жизни елецкий краевед, потомок знатного купеческого рода, замечательный человек Владимир Александрович Заусайлов.
В последние месяцы он не очень хорошо себя чувствовал, однако презирал болезнь, вел прежний активный образ жизни. Он собирался жить, строил грандиозные планы, состоял в огромной переписке с теми, чьи предки когда-то жили в Ельце. Он не родился в Ельце, но любил наш город так, как никто другой. Он очень хотел, чтобы каждый житель Ельца знал историю родного города, его каждой улицы и каждого дома. Он переживал, когда его любимый Елец терял элемент настоящей старины и радовался, когда находил в архивах что-то новое из его истории. У него всегда блестели глаза, когда он рассказывал об исторических находках, о нравах, быте горожан дореволюционного Ельца.
На следующий год Владимиру Александровичу исполнилось бы 60 лет… " http://www.lrnews.ru/news/full/23258/
Жалко очень. Был очень общительным - я вела с ним "не торопливую" переписку по электронной почте.
Вот и еще одна ниточка к знаниям о моих корнях оборвалась... Да ладно ниточка... человека жалко. А ниточки найдутся...
Светлая ему память...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)